Гандораз проснулся поздно, где-то ближе к полудню. В квартире стоял запах вчерашнего дешёвого пива и прокисшего доширака. Он лежал на диване, чесал пузо и пытался вспомнить, сколько именно полторашек он вчера «отжал у капиталистов» по акции.

Но тут он почувствовал что-то странное.

Сначала — тяжесть внизу живота.
Потом — какое-то неприятное давление.

— Да чё за хуйня… — пробормотал Гандораз и поплёлся в туалет.

Он сел. Посидел. Потужился.

И вдруг почувствовал холод и влажность, будто из него наружу пытается вылезти что-то лишнее.

Он встал, повернулся к зеркалу, изогнулся как мог… и побледнел.

— Бляяяя… — выдохнул он.

Из задницы торчала красноватая складчатая штука, похожая на слизистый гриб.

Гандораз сначала решил, что это какой-то паразит.

Он взял туалетную бумагу, попробовал подтолкнуть её обратно.
Та медленно, противно чавкнув, немного зашла внутрь…
…и тут же снова выползла.

— Да ёб твою мать…

Он сел за компьютер и начал гуглить.

Через пять минут он уже знал новое слово:

Пролапс.

— Кишка выпала… — пробормотал он.

Он закрыл ноутбук.
Открыл пиво.

Посидел.

Подумал.

В больницу идти было позорно. Там спросят документы, начнут задавать вопросы, ещё скажут «алкоголик».

И тут он вспомнил.

На Апачане иногда всплывали странные треды про целителя Матвеева из Всеволожска.

Аноны писали, что этот поехавший из сарая:

вправляет вывихи молотком

лечит похмелье самогоном

и якобы умеет вправлять выпавшие кишки

Гандораз долго смотрел на монитор.

— Ну а хули… хуже уже не будет.

Через два дня он уже ехал в электричке. Сидел осторожно, постоянно поправляя штаны и морщась.

Иногда он чувствовал, как кишка снова начинает выползать, и тогда он тихо шипел:

— Сиди там, сука…

Всеволожск встретил его серым небом и грязным снегом.

Найти сарай Матвеева оказалось несложно — местные знали.

— А, этот псих? — сказал один мужик у магазина. — Вон туда иди, где свиньи орут.

Через десять минут Гандораз уже стоял перед косым деревянным сараем.

Дверь была приоткрыта.

Внутри пахло:

пивом

паяльной кислотой

сырой землёй

и свиньями.

Матвеев сидел за столом, паял какую-то плату и пил из гранёного стакана мутную жидкость.

Он поднял глаза.

— Ты кто?

— Я… с Апачана.

Матвеев сразу оживился.

— А, анон! Заходи.

Гандораз вошёл, мнётся.

— У меня… проблема.

— Какая?

Гандораз оглянулся по сторонам и тихо сказал:

— Кишка выпала.

Матвеев на секунду задумался.

Потом кивнул с серьёзным видом.

— Бывает.

Он встал, подошёл к полке, достал бутылку мутного самогона и налил два стакана.

— Сначала дезинфекция организма.

Они выпили.

Самогон был такой крепкий, что у Гандораза на секунду потемнело в глазах.

Матвеев поставил стакан и сказал деловым тоном:

— Ну чё. Показывай.

Гандораз, красный как рак, повернулся спиной.

Матвеев наклонился, посмотрел… и задумчиво почесал бороду.

— Мда… конкретно вылезла.

— Поможешь?

Матвеев уверенно кивнул.

— Конечно. Я такое уже делал.

Он пошёл к столу и начал собирать странный набор инструментов:

вазелин

резиновый молоток

какой-то самодельный деревянный конус

и бутылку самогона.

Гандораз сглотнул.

— А молоток зачем…

Матвеев посмотрел на него спокойно.

— Главное — не дёргайся.

Где-то за сараем в этот момент захрюкали свиньи.

И Гандоразу вдруг стало очень нехорошо — не столько из-за пролапса, сколько из-за странного ощущения, что это лечение может пойти совсем не по медицинскому сценарию.

— Слушай… — нервно сказал он. — А ты точно врач?

Матвеев сделал ещё глоток самогона и ухмыльнулся.

— Я хуже.

— Я опытный.

И с этими словами он надел резиновые перчатки.