Первый день президента Матвеева начался не с гимна,
а с фразы:
— А чё тут так душно?
Охрана переглянулась.
Протокол — сломался.
Он сел в президентское кресло, покрутился, проверяя люфт, и сразу понял главное:
кресло было неудобное, но власть — рабочая.
— Значит так, — сказал Матвеев, постукивая пальцами по столу. — Врать не будем. Крутиться — будем.
Первым указом он отменил половину совещаний.
Вторым — ввёл «понятия» вместо формулировок.
— Если можно решить по-нормальному — решаем по-нормальному.
— Если нельзя — значит, кто-то охуел.
Министры сначала смеялись.
Потом перестали.
Матвеев не кричал, не угрожал. Он молчал.
А молчание человека, который прошёл сарай, промзону и полжизни без плана,
работало лучше любого пресс-релиза.
На международных встречах он говорил мало, но метко:
— Вы мне сейчас красиво рассказываете…
— А по факту?
Переводчики плакали.
Дипломаты потели.
Рейтинги росли.
Народ быстро дал ему кличку:
Жэндос Первый. Народный.
Потому что он не обещал.
Он просто делал — иногда странно, иногда криво, но **без понтов**.
Поздно ночью Матвеев сидел в кабинете один, пил чай из гранёного стакана и смотрел на город.
— Ну чё, — сказал он самому себе. —
Из сарая — в Кремль. Нормально пошло.
Где-то вдалеке капнула вода.
Матвеев усмехнулся.
— Стабильность, — сказал он. — Значит, всё по-настоящему.
И страна жила дальше.
В абсурде.
В экшене.
Под руководством человека,
которого никто не планировал —
но все почему-то приняли.
.jpg "JPG Image0, 540px × 405px")
/1619518575652_small.jpg "JPG Image0, 800px × 580px")
>>884053 ксилахуй, спизданика чо нить про танкеры лол
Комментарий №884059 R0 ответить 07 Января, 2026 18:00 Ответы:>>884063 '