Матвеев понял, что что-то не так, когда ночью у сарая **заглохла машина**.

Он не спал — спать было опасно. Последние три дня он чувствовал: *слежка усилилась*. Сигналы шли отовсюду — из шума ветра, из мигающего фонаря, из случайно включившегося радиоприёмника, который вообще не был подключён.

Двигатель заглох — и тишина стала слишком густой.

Матвеев схватил монтировку. Не для драки — **для баланса сил**. Он выглянул из-за угла сарая и увидел тень. Потом вторую. Люди не разговаривали. Это было подозрительно: обычные люди всегда говорят.

— Ага… — прошептал Матвеев. — Понятно.

Он резко включил налобный фонарь. Свет ударил в глаза одному из силуэтов — тот дёрнулся.

— *Вот!* — заорал Матвеев. — *Вот и спалились!*

Он рванул вперёд, перепрыгнул через лужу, поскользнулся, но не упал — **выжил**. Один из «силуэтов» оказался обычным мужиком в рабочей куртке, второй — его кент. Они просто вышли покурить, но было уже поздно.

Матвеев пошёл в атаку.

— Вы думаете, я не знаю?! Думаете, я не понимаю, что дата близко?!

Мужики отступили. Один начал что-то лепетать про «извини, брат», но Матвеев уже раскручивался — слова его не интересовали, **он был в фазе**.

Он залез на крышу сарая — стратегическая высота. Сверху мир выглядел яснее. Фонарь мигал, батарейки садились, но Матвеев орал, будто транслировался на весь район.

— Я вас предупреждал! Я всё записал! Всё будет выложено!

В этот момент сработала сигнализация у соседней машины. Вспышка. Вой. Свет. Адреналин.

Матвеев спрыгнул, пробежал между гаражами, перевернул мусорный бак (тактический манёвр), исчез в темноте, оставив после себя только пустую бутылку и ощущение, что **что-то важное только что произошло**.

Утром он проснулся с царапинами, синяком и твёрдой уверенностью:

— Ну всё. Они теперь знают, что я не шучу.

Он включил старый телефон, вышел в интернет и написал:

> «Ночью была попытка. Но я на месте. Сарай под контролем. Дальше будет интереснее».

И где-то далеко кто-то прочитал это и подумал:

*«Бля… он опять в режиме».*