Диалог Муссолини и Гитлера в Берлине, 1941 год

— А ты социалист?
— Чего?
— Ты социалист?
— Какой такой социалист?
— Ну, ты из тех, кто германским войскам удар в спину нанес?
— Нет, блядь. Меня считали раньше социалистом. Даже в дружбе с СССР обвиняли один раз, ну. А потом… ну я думаю… потому что мне Виктор-Эммануил говорил: главное, чтобы нкито не подумал, будто в Италии теперь социализм, потому что если, ну, сразу так подумают, то страны первого мира от нас отвернутся, у нас будет такая плохая репутация, типа... Ну это хуже… хуже всего, в общем. Ну и потом, кто нас в социализме то обвинял, после марша на Рим, я им в отместку тогда Эфиопию захватил и из Лиги наций вышел.
— Охуенно.
— Ну они, суки, потом утром новости то получили свежие, ну они сразу поняли, что я в Эфиопию вторгся, понимаешь?
— Ты в Австрии с моими войсками случайно не зарубишься, из-за того, что я тебя назвал социалистом?
— Не.
— Спасибо.
— Мы ж с тобой уже после убийства канцлера Дольфуса ссорилися тама, ты ж сразу поймешь, что это я.
— Конечно, пойму, бля, Италию твою мизерную сразу оккупирую бля.
— Да у тебя сильный Рейх, конечно.
— Да ладно, кончай, какие мы сильные...вооружаться ещё хрен знает сколько....
— Ну…
—…у тебя, вон, некоторые рода войск в два раза сильнее.
— В общем, когда я войска на Эфиопию то двинул...а СССР, они, понимаешь, суки, переметнулись. Так бы они должны вторжение заметить мое и о нейтралитете объявить, все. А я захватил и сразу Империю объявил так, тихо. А они, значит, суки, санкции против Италии объявили, ну, когда поняли, что я к альянсу с тобой склоняюсь потихоньку, вот. Ну и расистской моя политика им казалась - из Германии у тебя и из Италии моей. Ну, хотели так это меня тоже изгоем Европы сделать уже они все, страны Версаля они все, ребята. Но я орать стал, блядь, в газетах агрессивной внешней политикой угрожать, ну, ноту протеста через Чиано передал, так, знаешь... Не знаю даже, чё нашло на меня. Орал так, блядь, про Стальной пакт выл..Они говорят: хуй с ним, понимаешь? Просто, ну, санкции против нас ввели, ну, и заставили в условиях изоляционистской политики существовать немножко, ну... Потом все улеглось, теперь вот даже на Мюнхенские соглашение позвали, тебя уговаривать. Ну это когда я ещё только укреплялся в Италии...
— Ну и как изоляционистская политика, трудно?
— Санкции, ну так, знаешь… как до объединения Италии.
— (Смеётся.) Да я не думаю.
— Да… ну, отдельные итальянские государства, им же тоже трудно жилось, ну а че, они же...по такому же принципу и Германия твоя существовала раньше...
— Ну что тебе, изоляционизм и автаркия понравились что-ли?
— Да ну… Ну, понимаешь, они же санкции ввели, тут такое было настроение у меня…
— Не, ну я так понял, что ты так… ты рассказываешь мне, я так понял, что Италии понравилось в изоляции жить.