Русофобская теория дала нам ответы на все вопросы. Нам, не побоюсь столь смелого утверждения, удалось локализовать проблему, проанализировать её, индуктивно сформировать непредвзятые выводы, содержащие, в том числе, не только ответы на теоретически значимые вопросы, но и проанализировать все возможные варианты реакций, взаимодействия и решения проблемы как таковой. Таким образом на свет родилась строго формальная политическая теория русофобии, каждый тезис которой является идеально выверенным. К числу достоинств этой теории я отношу краткость, четкость, ясность, стройность, логичность, а так же полное отсутствие даже намёков на какой-либо радикализм, политический романтизм, субъективизм и прочие примеси недобросовестного исследования.
Основные положения этой теории настолько просты для понимания, что вопрос их принятия – это вопрос не столько интеллектуальных способностей, сколько банальной, я бы даже сказал базовой эрудированности, то есть наличия познаний истории, соответствующих хотя бы программе средней школы.
Русофобия проста и эффективна, как лом, поэтому напомнить основные положения еще раз не составит никакого труда. Объект русофобии, то есть россияне, в представлении нашей теории, корректнее всего может быть описан, как многонациональная политическая общность, обладающая рядом культурных, этических, политических и мировоззренческих параметров. Основной исторический фактор, определяющий параметры этой политической общности – это российская национальная идентичность. Поскольку этнические россияне составляют абсолютное большинство данной политической общности, то упомянутые выше параметры российской политической общности являются зеркальным отражением параметров российской национальной идентичности.
Основой российской национальной идентичности является концепция, которая точнее всего была сформулирована в качестве политического принципа Белого движения «Россия единая, великая и неделимая». В абсолютном большинстве случаев эта концепция доминирует в чистом виде. В редких случаях, например, когда вопрос касается тех политических движений, поддержка которых в России находится на уровне статистической погрешности (например, т.н. «русского либерализма»), то имеет место варьирование и подстраивание под эту концепцию. Отчётливее всего это видно на примере маргинальных течений, например, таких как «национал-либерализм», где понятие «национализм» тождественно понятию «империализм». Концепция «России единой, великой и неделимой» есть условное выражение российского патриотизма, начавшего формироваться в период появления первого российского централизованного государства, то есть в период появления русскости, как исторического феномена, фактически закончившего развиваться во времена Ивана Ужасного и с тех пор практически не претерпевшего никаких изменений.
Ввиду этого, параметры российской национальной идентичности являются максимально асинхронизированны с ценностями той цивилизации, которую образуют развитые страны свободного мира, достигшие максимального культурного, экономического и социального прогресса. Более того, эти параметры являются отсталыми даже с точки зрения Гуманизма эпохи Возрождения. С точки зрения общечеловеческих ценностей ментальные и мировоззренческие параметры российской национальной идентичности могут быть описаны исключительно, как человеконенавистнические, шовинистские, ксенофобские, а также откровенно фашистские, с явным доминированием штампов средневековой и имперской архаики.
Таким образом, ряд базовых выводов, которые мы можем сделать исходя из всего этого таков: любое адекватное мировоззрение, которое бы не заключалось в воспроизводстве упомянутых выше параметров, а так же разного рода средневековой архаики, оправдывающей трупоедство во славу концепции «Великой России», может быть сформировано исключительно вне российской идентичности, а не внутри её.
Комментарий №721372 R0 ответить 18 Мая, 2025 11:50 ОП 'Как видите, русофобия – это молоток, позволяющий забить абсолютно любой идеологический гвоздь в крышку гроба «русской идеи». И лично для меня, как для исследователя, особое удовольствие доставило забивание последнего «гвоздя» – так называемой национальной демократии. Забивание этого гвоздя окончательно маркирует контекст российского вопроса и ставит на нём окончательную точку. Видным представителем нацдемов сегодня является Алексей Широпаев, сделавший очень много полезного для нашей русофобской теории. И всё-таки пришло время выбить идеологическую почву из-под его ног. Можно было бы ограничиться тезисом, что национал-демократия, применима к России, является лишь не более чем оксюмороном, но тогда вы не поймёте сути. Смысл широпаевской национал-демократии сводится к концепции исторического противостояния Московского Княжества с Новгородской Республикой.
Демократическая Новгородская Республика воспринимается как антипод тиранической Москве, и главный политический тезис этой теории выглядит таким образом: если бы в этой противостоянии победил Новгород, то в России сейчас были бы демократия, верховенство права, конституция, а россияне были бы очередным свободным народом Европы, но так как победила Москва, то это предопределило столетия того, что позже приведёт к появлению нашей русофобской теории.
Теперь внимательно следите за тем, почему Широпаев ошибается. Суть в том, что такое историческое событие, как «собирание русских земель» стало возможно исключительно путём реализации тех ценностей, которые несло с собой батыевское чудовище, известное как Московское Княжество. Соответственно, если бы в том противостоянии одержал победу Новгород, то следствием реализации ценностей свободного города, с наличием вечевой демократии, стало бы не московское закабаление, а новгородское освобождение. Проще говоря, на месте Новгородской Республики было бы другое государство и другой народ, у которого действительно могли бы быть и конституция и верховенство права. Но тогда не было бы создано российское государство, и русскость не возникла бы как исторический феномен.
Соответственно, тогда не было бы национал-демократа Широпаева, который мог бы сокрушаться о проигрыше Новгорода. Тот факт, что возникновение такого исторического феномена как русскость, стало возможным исключительно благодаря впитыванию Москвой ценностей кровавого болота монгольского рабства, позволяет нам ввести такую себе концепцию библейского «первородного греха» – каждый россиянин и каждый идентифицирующий себя как россиянин, обязан возникновению своей национальной идентичности столетиям кровавого болота монгольского рабства. Это максимально ограничивает исторический контекст русскости и замыкает его на себе сам что ни на есть тупиковым, с исторической точки зрения, образом. Запомните всё это как следует и до новых встреч!