Иван Жадаев

«Я петух»
Секс, страх и собственная иерархия: даже на самом дне тюрьмы, в «петушатнике» есть свои смотрящие и свои парии. «Опущенные» и их жизнь — самая мифологизированная сторона жизни на дне. Я поговорил с тремя представителями этой касты. Все они попали в «обиженку» разными путями, у каждого своя история и своя правда.
Бывший блатной Мага. Мусорской беспредел

Магомед — идейный преступник, ему почти 40, из которых почти 20 лет он провел в местах лишения свободы. В его послужном списке разбойные нападения, кражи и убийство. Сейчас он отбывает 18-летний срок в колонии строгого режима. Обиженным.

«Я с малолетки был блатным, отрицалой. Смотрел за карантином, продолом, бараком, общаком. Всегда был при делах. У меня дядя двигался, пахан был бродягой, без пяти вором. За меня даже сейчас люди знают», — рассказывает Магомед.

Он звучит очень уверенно и этим отличается от других моих собеседников из этой касты. Сразу чувствуется, что системе не удалось забить человека до конца. Несмотря на это, чтобы поговорить с ним мне пришлось заручиться «поддержкой» двух других зэков из этой колонии, поскольку Магомед очень боялся, что это может быть подстава и его в итоге побьют блатные или «раскрутят» опера.


Опускание. Деревянный член и «мусорской фарш»

В нулевых Магомед прошел через Омск — одну из самых «красных» управ в России. Туда вывозили «отрицал» со всей страны, чтобы сломать и уничтожить «черных» как класс.

«Меня вывезли из Кирова, когда там начинали перекрашивать всю управу. Нас было трое бродяг, которых этапом везли в Омск. Мы знали, что там *** (ужас), но не представляли какой. Мусора нас пугали рассказами про деревянный *** (член), пытки черенками от лопаты, зафаршмаченную посуду и прочее», — рассказывает Магомед.
В первые же часы приезда в лагерь Магомед понял, что реальность может быть намного страшнее любых баек.
«Нас выгружают на проверку в минус 40 и прямо на улице начинают обыск. Раздели до трусов, и вот мы стоим, ждем, пока хозяйка объявится. Тех, кто возвратом ехал — их просто вывели, а мы ждем. Минут 20 на морозе голые. И мусора говорят, что на проверке нужно сказать: “Здравствуйте, товарищ начальник, я *** (членосос)”, и назвать фамилию. Нас этапников трое было, первого назвали товарища моего, он тоже из Дагестана. Он говорит «иди *** (сам знаешь куда), гражданин начальник» и плюнул в его сторону.

Ну это все, сразу *** (конец). Я его больше не видел ни разу и не слышал за него ничего. Мы со вторым просто отказываемся. Я по жизни АУЕ, для меня это неприемлемо. Нам говорят, ну что отрицалы, добро пожаловать», — рассказывает Магомед.

Деревянного члена, о котором ему столько рассказывали, он не видел. Говорит, что практика целовать изваяние прекратилась за несколько лет до его приезда: это просто неэффективно. Куда действеннее просто заставить заключенного стоять на морозе или избить, чтобы он понял куда попал.

После такой встречи Магомеда ждала череда избиений, сначала сотрудниками колонии, потом в карантине активистами. Там же его опустили. Сделали это сотрудники колонии — опустили головой в унитаз. По понятиям это считается «мусорским фаршем» и не должно переводить заключенного в статус обиженных. В реальности же редко кому удается избавиться от клейма.

«Это даже был не беспредел. Сначала меня просто избивали, заставляли отказаться от моего образа жизни, вступить в секцию дисциплины, записаться на работу. Для меня все это по статусу просто неприемлемо. Я отказывался. У меня было лезвие. На третий день я вскрылся, порезал себе вены и попытался живот вспороть, но неудачно. Мусорам было вообще *** (все равно), они там сами тебе лезвие принести могут. Тогда они просто после очередного избиения меня скрутили и окунули в очко. Все это снимали на камеру, якобы чтобы пустить молву. Уж не знаю что там с этим видео в итоге случилось».

После этого Магомед еще несколько раз пытался вскрыться, и в итоге его закрыли в изоляторе до конца срока.

Его товарища пытались опустить «через *** (член)», но все пошло не по плану.
«Его избили сначала мусора, потом связали и привели какую-то козу. Вариантов нет. Тот достает *** (член), подносит к губам, а этот ему и откусил кусок. Мусора вообще сначала не поняли даже, что с ним делать. Закрыли в изолятор. Потом его еще несколько раз, насколько я знаю, опускали»
Магомед



Способов опустить огромное множество. Изощренная фантазия садистов из ФСИН и «активистов» породила целую систему пыток и унижений.

«*** (трахают) в жопу черенком от лопаты, дубинкой, иногда обкалывают чем-то, чтобы человек от боли не откинулся. Могут просто обоссать, говном облить, заставить петуха тебя *** (трахнуть) или провести [членом] по губам», — перечисляет Магомед.

Сотрудники редко снисходят до грязной работы. Обычно этим занимаются самые отмороженные «активисты».


«Я всегда за пидарасами смотрел»

Несмотря на то, что Магомеда опустили мусора, следующий свой срок (за разбой) он отбывал уже «обиженным», хотя сам себя таким и не признает. Его история — это скорее исключение из правил, он смотрит за «обиженными», не работает, живет отдельно и с ним даже тайком общаются и обедают блатные.

«Когда я в следующий раз заехал в СИЗО, то меня сразу поместили в обиженку, потому что у мусоров было мое личное дело и врать в системе нельзя. Да, меня опустили, но это был мусорской фарш. Я выломил всю хату и попытался дотянуться до положенца. Мусора меня перевели в людскую хату, где смотрящий связался с положенцем, но он сказал, что раз я был в этой хате, то я уже считай обиженный. Вообще это нарушение воровских постанов, но в тот момент у меня не было возможности дотянутся до вора и решить вопрос. Потом мне предлагали решить его за деньги, но я отказался. Так и сижу теперь с ними. Но даже здесь я живу отдельно. Я не работаю, меня никогда никто не смог заставить. За меня люди знают».

Даже на дне тюремной системы есть свои «порядочные» заключенные. Мага, по его словам, всегда занимал это положение, где бы он не сидел, он всегда «присматривал» за «обиженными».
«У обиженных есть своя иерархия, всегда кому-то власти хочется. Вот я сейчас первый лагерь вижу, где нет смотрящих за обиженными. У меня срок 18 лет, до этого 16 лет я сидел, где только не сидел, каких только лагерей я не видел. Я всегда за пидарасами смотрел. Меня знают некоторые люди, вот меня и ставят»
Магомед



Смотрящего за «петухами» назначают блатные. Для этого в изоляторе или лагере собираются все, кто находится «при делах» — блатные, смотрящие и положенец. И объявляется всем «опущенным» — с этого дня вот этот человек за вами смотрит, если что-то не так будете делать, будете через него получать наказание. Если возможности провести такую встречу нет (чаще всего ее нет в СИЗО), то вопрос решается просто по телефону.

Большинство (по оценкам моих собеседников до 80%) тех, кто находится в статусе «обиженных» — загнаны туда по беспределу, либо сотрудниками ФСИН и активистами (в красных колониях), либо блатными в «черных». Остальные, примерно в равной пропорции, — это открытые гомосексуалы и осужденные за действия сексуального характера в отношении детей.

«Обиженные — они разные. Те, кого по беспределу загнали, — они живут отдельно, те, кто в жопу *** (занимаются сексом), — они живут отдельно, те кто *** (член) сосут, — отдельно. Те, кто педофилы, — их *** (насилуют), заставляют работать, убираться, готовить, — говорит Магомед. — Я не допущу, чтобы такой обиженный сел за мою шконку или за мой стол».

«Порядочные» среди «обиженных» — это те, кого туда загнали по беспределу. Загнать в «петушатник» в «черных колониях» может только положенец, если на то есть веские причины. Формально, если человек по незнанию покурил или поел с «петухом», его не должны переводить в низшую касту.
«При мне один заехал в СИЗО, он был порядочный, жил на блатном углу, а кто-то слух пустил, что он на воле с пидором кушал. Его необоснованно опустили, даже не проверили информацию»
Магомед



По понятиям, положенец и братва должны проверить слух, найти того, с кем порядочный заключенный якобы вместе ел, узнать у него, правда ли это, а также найти третьего человека, который мог бы это подтвердить. По факту, опускание блатного может оказаться простой местью или желанием убрать от общака или управления нежелательного «пассажира».

«Те, кто *** (занимаются сексом), будут, конечно, сидеть отдельно».

В лагерях могут быть отдельные бараки для «петухов», причем в некоторых лагерях их количество может быть сопоставимо с количеством людских бараков. По словам Магомеда, в одном из лагерей Тюменской области на пять тысяч человек была тысяча обиженных.


























Игорь. Черный беспредел

«Блатные — это вторые козлы, те же мусора. У меня уважения нет ни к тем, ни к другим».

Так начинает наш разговор Игорь, отбывающий очередной срок за кражу. В его голосе отчетливо слышится обида и злость на всю систему. Игорь попал на малолетку в 14 лет, а потом в 16, сидел там порядочным и в таком же статусе потом «поднялся» в колонию общего режима в Воронежской области.

«Я сидел порядочным. Отсидел два года, но потом снова по хулиганке заехал, снова на малолетку — спецусиленный режим. Там была посуда общая, пидорасы за порядочными столами сидели, там не было разделения, кто обиженный, кто нет. Нас там было 13 человек, отрицал, когда 18 исполнилось подняли на общий режим меня, в Ростове».

В этом лагере его поставили смотреть за карантином, но ситуация в колонии была как выразился Игорь «нездоровая» — вора в лагере не было, а блатные забирали себе деньги, которые мужики уделяли в общее.
«Мужики блаткомитету давали деньги под крышу, СУС, а они их себе прикарманили. Я начал говорить: “Вы че то, что вам дают, себе оставляете?”. Они мне: “Ты чего *** (с ума сошел), тебя и так оставили нормальным, за тебя люди сказали!” В итоге избили меня и через мусоров закинули в обиженку. Я им сказал что они беспределом занимаются»
Игорь



Происходит это следующим образом — со