Немалая часть простых людей с восторгом отнеслась к большевистскому призыву «грабь награбленное», многие приняли участие в разорении спиртовых и сахарных заводов, помещичьих усадеб и зажиточных хуторов. Их буйство совершенно обесценило человеческую жизнь. Я не мог без содрогания читать, как на хуторе Любочка в Полтавской губернии в декабре 1918 года была зверски убита наша замечательная писательница и историк украинского народа Александра Яковлевна Ефименко вместе с дочерью, талантливой поэтессой Татьяной Ефименко. Страшно подумать, сколько тысяч подобных убийств видели и Украина, и Россия в те годы. Происходило то, что верующие люди называют отпадением от Бога и его заповедей. Но ведь и этому тоже способствовали большевики, их атеизм и активное богоборчество!

Не в оправдание, а в объяснение. Миллионы людей прожили бы жизнь «в страхе Божьем», как выражались раньше, если бы не Мировая война. Она оторвала их от семьи, бросила в окопы, приучила к зрелищу смерти, приучила ни в грош не ставить чужую жизнь — да и свою не слишком. Эти отравленные ядом насилия люди вернулись домой не с пустыми руками. Почти каждый из них вернулся с оружием. Революционная энергия масс, о которой так любили говорить большевики, воплотилась в человеке с ружьем, признающем лишь простые решения. Доктринальный вирус революционного марксизма нашел себе идеальную питательную среду. Так называемый «марксизм-ленинизм» (правильнее было бы говорить просто о «ленинизме») приобрел явственные признаки повальной и затяжной эпидемии.