Шахта Салина
В июне 1941 НКВД сделало братской могилой тысяч казнённых "врагов народа" львовскую шахту в оккупированной СССР Западной Украине. - По самый вверх она была забита трупами. И это при том, что ее глубина достигла более 100 метров, диаметр 5 метров. В советское время до 1980-х годов близ городка Добромиль на Старосамборщине находился известный лечебный санаторий. Его построили на территории соляных шахт. Соляные ванны особенно полезны астматикам и туберкулёзникам.
До Второй Мировой здесь не отдыхали, а тяжело работали, на протяжении десятилетий добывая соль. Местная соль была известна далеко за пределами Галичины. Урочище с соляными шахтами в народе давно называлось Салина. По-латински — Солона.
Сейчас для окрестностей жителей слово Салина вызывает лишь чувство ужаса. В июне 1941-го года после бегства советских войск и вступления Вермахта в одной из шахт обнаружили тысячи трупов. 80 лет назад, 26 июня 1941 года, выяснилось, что одну из четырёх шахт карательные органы советской власти тогда использовали как могильник для неугодных мирных украинцев.
Операция «Разгрузка»
Понятие кровавого июня 1941 года для Западной Украины имеет несколько иное значение, чем в восприятии большинства украинцев. За неделю в этот период здесь было убито 22 тысячи человек. Убито руками не нацистского, а советского режима. С нападением Гитлера на Советский Союз перед Москвой стал вопрос, что делать с тысячами заключенных, среди которых были и идеологические враги. Это были не только члены патриотических организаций, а обычные студенты, учителя, священники и предприниматели — то есть элита, которая потенциально могла представлять для сталинского режима опасность. Впоследствии, среди уничтоженных узников находили и детей.
После 22 июня 1941 эвакуировать заключенных, которые не были приговорены к смертной казни, уже не успевали. Не было времени и для поочерёдного вынесения и исполнения смертных приговоров. Нужна была оперативная и массовая ликвидация идеологических врагов. Как следствие, последние дни пребывания большевиков в оккупированной ими Украине ознаменовались массовыми убийствами, жестокость которых ничем не уступает преступлениям нацистов.
Указ о разгрузке тюрем издал нарком госбезопасности СССР Меркулов. Как результат, современные исследователи насчитали 38 мест массовых убийств совершенных советскими солдатами в Западной Украине. Июнь 1941-го года — страшная страница истории каждой западно-украинской тюрьмы.
Количество убитых узников в Западной Украине в период с 22 по 30 июня: Львов (три тюрьмы) — 4000, Дрогобыч — 1000, Добромиль — 1000, Золочев — 749, Стрый — 1101, Самбор — 1200, Демьянов Лаз — 2500, Чертков — 800, Тернополь — 1000, Луцк — 2754, Дубно — 1500, Перемышль — 1000. В остальных городах число жертв измеряется десятками и сотнями.
.png "0")
.jpg "JPG Image0, 1920px × 1920px")
/1619521450395_big.jpg "JPG Image0, 1047px × 854px")
Дорога в ад
Комментарий №576593 R0 ответить 27 Октября, 2024 10:55 ОП Ответы:>>576594 '«Такого аналога в мире, чтобы бросали живых, мертвых и не добитых в соляную шахту, я не встречала», — рассказывает исследовательница кровавых убийств в Салине Мария Прокопец.
Салина — самый массовый могильник тех времен и, наверное, наименее известный для большинства украинцев.
В начале 1990-х Прокопец собрала показания у старожилов близлежащих сел, чтобы максимально воссоздать картину и хронологию тех событий. По её словам, массовые убийства происходили где-то с 22-23 июня. В частности, здесь замучили тысячи заключенных из Перемышлянской тюрьмы (тогда — территория УССР, ныне Польша), а также свозили мёртвые тела из близлежащих тюрем. Любомира Бачара, жительница соседнего с урочищем Салина села Соляноватка, ей было в то время 11 лет. Как рассказала женщина автору этих строк, она была свидетелем, как заключенных из Перемышля вели на смерть.
«По селу поднялся шум, что ведут пленных. Моя мама побежала в дом, взяла буханку хлеба и говорит, что пленным надо что-то дать поесть. Мы с моей сестрой и мамой побежали на дорогу. Колонна очень большая была, что конца и начала не было видно. Люди такие замученные были, усталые и страшные. По бокам были конвоиры. Мама достала хлеб и дала одному пленному, другие тоже потянулись к маме, потому что увидели хлеб.
Здесь к маме подскочил конвойный и крикнул: „Ты что делаешь?!“. Мама говорит, что хочет их накормить, потому что людей жалко. Тогда конвойный крикнул маме, чтобы она тоже вставала в колонну и потянул за руку. Мы с сестрой начали очень плакать. А маму уже повели, она уже несколько метров прошла.
Тут пришел второй конвойный и другому сказал: „Отпусти старушку, видишь, дети плачут“. Но он не хотел отпускать, еще и сказал, что сейчас дети тоже пойдут в колонну. Однако другой конвойный догнал маму, взял за руку и вытащил из колонны, так она и спаслась».
Любомира Бачара говорит, что люди не подозревали, куда ведут заключенных. Только видели, как их свернули с дороги в сторону урочища Салина.
«Больше всего запомнился дедушка, который шел в последнем ряду. Отличался он гуцульским одеждой... Брюки, рубашка были вышиты. Поверх рубашки была одета шерстяная, расшитая узорами безрукавка-гунька...» — Вспоминает в книге воспоминаний, собранной Марией Прокопец, тогдашний местный житель Василий Фартушок.
Следовать за заключенными местный люд боялся. Со временем слышали со стороны Салина постоянный гул моторов грузовых машин и чувствовали трупный запах. Крестьянам оставалось только догадываться, что происходит, и зачем моторы глушат посторонние звуки. Кроме того, в эти дни, по показаниям людей, к Салину постоянно тянулись грузовые машины. По догадками людей, сюда свозили тела убитых заключенных для утилизации и «заметания следов» из других тюрем.
Многочисленные очевидцы рассказывали, что после этих грузовиков на дороге оставалась кровь.
«В те дни на Салину одна за другой ехали большие машины, покрытые брезентом. Мы смотрели из окон, а папа кричал на нас: „Не выглядывайте, потому что постреляют“. Вдруг я воскликнула: из-под брезента машины, которая как раз проезжала, выдвинулась нога в красной туфле», — вспоминает в книге воспоминаний жительница Добромиля госпожа Евгения 1927 г.р., которая и в 90-е наряду с такими показаниями боялась указать свою фамилию.
В эти дни советская власть приказала прекратить работу на всех шахтах, чтобы избежать лишних свидетелей. Однако, если кто-то случайно становился все же свидетелем пыток — расстреливали. Убереглись только те, кто смог затаиться и убежать.
Могила глубиной сто метров
Убедиться в своих догадках о массовых убийствах люди смогли 26 июня, когда советские войска уже скрылись при наступлении германских войск. В село приехали первые разведгруппы из Словакии. Узнав от крестьян о возможной трагедии, словаки с украинцами вместе начали искать могильник. Шли по вытоптанной траве, по которой вели заключённых, и так обнаружили присыпанную землей и ветками шахту, а в ней — месиво из тысяч человеческих трупов.
«После того, как солдаты отошли, люди со страхом стали выходить из домов. Видим: бежит народ на Салину. Мы за ним. То, что я там увидела, лучше бы не видела. В саду, у молодой черешни, лежала куча одежды. Разной. Все в крови... Кто-то пошел смотреть в костел и оттуда послышался нечеловеческий крик. Люди туда устремились, и я за ними... А там на стене распятый человек», — вспоминает пани Евгения с Добромиля.
По словам Прокопец, пол в храме был по щиколотку в засохшей крови. Но еще страшнее картину люди увидели, когда раскопали шахту.
По самый вверх она была забита трупами. При том, что её глубина достигла более 100 метров, диаметр 5 метров. Удалось достать лишь около 500 тел. Остальные уже разложились. Из-за ужасной невыносимой вони, а в это время, по воспоминаниям людей, стояла страшная жара, шахту с остатками людей закопали снова. 50 тел перезахоронили в нескольких сотнях метров от шахты, сверху сделали насыпь и поставили крест.