Русский Майдан или Красный Октябрь? Технологии протеста.
Протесты, проходившие в Минске в 2020 и в Москве в 2017 породили массу ожидаемых сравнений с украинским Майданом. Однако является ли такое сравнение корректным? Чтобы ответить на этот вопрос нужно прежде всего понимать, что та наиболее привлекательная и яркая часть протеста, которая знакома вам из многочисленных трансляций, и которая заключается в физическом противостоянии противоборствующих сторон, есть лишь один из факторов, определяющих технические возможности протеста в вопросе достижения политических целей протеста. Основные важнейшие факторы, которые определяют потенциальные возможности протеста – это, прежде всего, политические возможности для правового обеспечения требований протеста, а так же электоральная поддержка этих требований.
Если мы проанализируем украинский Майдан с этой точки зрения, то мы увидим следующую картину. На очередных парламентских выборах 2012 года, победу на которых одержала «Партия Регионов» Виктора Януковича, три оппозиционные силы – «Объединенная оппозиция „Батькивщина“», партия «УДАР» и ВО «Свобода», получили 49,94% голосов избирателей. Этот факт определил следующие обстоятельства.
Во-первых, когда лидеры парламентской оппозиции присоединились к Майдану, это означало, что там они представляли все 10 миллионов своих избирателей, которые и были электоральной базой протеста.
Во-вторых, после бегства Януковича именно оппозиционные фракции стали ядром формирования новой парламентской коалиции и смогли объединить вокруг себя тех депутатов, которые решили отмежеваться от Януковича после того, как оказались обезглавленными. Только благодаря этому у протеста появилась политическая возможность для правового обеспечения главного требования Майдана к тому времени – Виктор Янукович был признан самоустранившимся и утратившим полномочия Президента Украины решением 338 депутатов, т.е. конституционного большинства.
Ввиду вышесказанного, нужно принять, что сравнения минского и московского протеста с украинским Майданом попросту некорректны. Ведь Майдан победил не в тот момент, когда протестующие вынудили Януковича сбежать, а в тот момент, когда украинский Парламент, который оставался последним законным и легитимным центральным органом власти, тогда как все государственные институты фактически терпели крах, нашёл достаточное количество голосов, чтобы законным правовым способом снять с Януковича полномочия президента.
И если сама процедура у кого-то могла вызывать вопросы, то факт того, что за отстранение Януковича проголосовало законно избранное конституционное большинство, ни у к кого вызывать не мог. Это и была победа. Ведь представьте на секунду, что было бы, если бы у украинцев, как у россиян или беларусов, на момент бегства Януковича в парламенте не было бы ни одного представителя от оппозиции? Если бы у них не было правовой возможности лишить Януковича президентских полномочий? Ему бы тогда не пришлось убегать дальше Харькова, где он имел бы возможность продолжать исполнять свои законные обязанности. Это есть правовая база для появления двоевластия, раскола в вооружённых силах, спецслужбах и правоохранительных органах, что в итоге приводит к развалу государственности. Вот почему правовое обеспечение требований протеста это очень важно.
Если перевести Майдан на формальный язык, то корректнее всего произошедшее можно описать так: украинские протестующие ценой огромных лишений и гибели многих людей, смогли реализовать политическую возможность отстранить Януковича от власти и назначить внеочередные выборы. Это то, чем Майдан отличается от ноябрьского переворота в 1917: украинские протестующие рисковали всем – если бы Россия не развязала войну против Украины и не оккупировала ту часть её территорий, на которых проживали миллионы граждан Украины, которые поддерживали про-российские силы, то неизвестно какой бы была ситуация в стране после выборов.
Комментарий №514207 R0 ответить 22 Июля, 2024 18:15 ОП 'Потому что очевидно то, что про-российские политические силы получили бы совсем другой уровень представительства в парламенте.
Поэтому, каким мог бы быть русский Майдан? Количество политических требований, которые могли бы выдвинуть протестующие, крайне невелико, т.к. у них нет ни представителей оппозиции в думе, ни серьёзной электоральной поддержки. Внеочередные парламентские выборы – это тот максимум, чего могли бы требовать протестующие. Спросите, возможно ли такое, что силовики убьют сотни человек, а победит опять Единая Россия? Отвечу – конечно возможно! В этом и есть смысл демократического протеста. Скажете плохо? Можно пойти «другим путем». Путём вооружённого переворота с захватом власти. Когда нелегитимная группа лиц захватывает верховную власть, то, как правило, начинается гражданская война. Последняя унесла жизни 10 миллионов человек и сопровождалась террором и голодом в дальнейшем.
Одномоментной «победы сил добра», которая грезится некоторым недо-оппозиционерам, не будет. Жизнь – не сказка, где люди воюют против орков, которые сразу провалятся под землю, после того как вы бросите кольцо всевластия в недра Барад-Дура. В жизни всё очень банально.
Хочу привести ещё один пример. Пример Венесуэлы. Во время тех самых московских протестов в 2017, Верховный суд Венесуэлы лишил Парламент полномочий. Это серьёзное поражение для Венесуэлы. Как вы знаете, на прошедших тогда выборах в Венесуэле победила оппозиция. Блок демократического единства получил 99 мест из 167, тогда как правящая социалистическая партия — всего 46. Это ведь то, о чем только могут мечтать в России – о победе оппозиции. Но почему победа оппозиции в Венесуэле ни к чему не привела? Суть в том, что парламент – не единственный орган государственной власти, а авторитарные режимы всегда стремятся к легализации собственного правового беспредела, для чего, как правило, приходится калечить и маргинализировать судебную систему и конституцию. Это было в режиме Януковича, это есть в режимах Мадуро, Путина и Лукашенко. У Путина за подлог конституции отвечает Валерий Зорькин, например. А Верховный суд Венесуэлы был уничтожен ещё во времена Чавеса, который подчинил его правительству, т.е. правительство получило право увольнять судей. Венесуэла – президентская республика, а значит правительство формирует президент. Поэтому, Верховный Суд сначала отказал Парламенту в попытке начать процедуру импичмента, а теперь и вовсе лишил его полномочий.
Вот это и есть реальная технология политической и правовой борьбы. А теперь вернёмся назад и вспомним про ту хуйню, которая происходила в России. Если завтра российская недо-оппозиция вдруг пролезет в Думу, то в тот же день путинские соколы могут точно так же лишить такой парламент полномочий, либо ещё что выкинут. Хотя начинать надо с того, что российская недо-оппозиция бесконечно далека от перспективы куда-то попасть.
Поэтому и не существует никаких политических, правовых или электоральных средств для протеста в РФ по образцу Майдана. Т.е. Российскую Федерацию невозможно реформировать или модернизировать. Она может только сгнить и развалиться, при том сама по себе. Без внешнего участия.
Единственное, что вы можете сделать, так это позаботиться лично о себе и эвакуироваться из этого ада. Не ждите чудес, не будьте наивны и берегите себя.