Однофамильцы.
Фамилия у моего знакомого, была не сказать, что совсем
распространенная, но и не редкая. Сорок лет он с этой фамилией прожил и
горя не ведал, но наступил 1993 год. Год начала полной автомобилизации и
бандитизации России, в которой Сапрыкин имел место проживать. Надо
сказать, что Николай, а именно так звали Сапрыкина, был
водителем-профессионалом, правда рулил он не на супер-камазе, а на
простом совхозном ГАЗ-53. Но это никоим образом не умаляло его
профессиональных способностей и крутил он баранку вот уже двадцать лет.
История началась в общем-то банально. Возвращаясь из краткосрочной
командировки, Николай нарушил правила ДД, и был замечен инспекторами
ГАИ. Правила были нарушены не очень сильно и обошлись бы примерно …,
(уже и не помню какой тогда был курс), но вся проблема заключалась в
том, что Коля к тому времени, вот уже год, как этих самых денег и в
глаза не видел. Гаишники попались принципиальные и сказали так - раз
нет денег, хрен и прав увидишь! Сунули удостоверение в свой карман и
полетели дальше, бороться с беспределом на дорогах.
Коля плакал долго. Да и как тут не заплачешь, если водительское
удостоверение было единственное, что связывало его с техническим
прогрессом, и его потеря влекла за собой перемещение на более низшую
ступень совхозной касты, а именно в животноводы. Где денег к тому
времени не видели уже два, а может быть даже и три года. Плакал он,
плакал, но делать нечего, поехал домой и сразу к механику. Тот его
выслушал и постановил, что в общем-то все это - фуфло! Для такого
заслуженного водилы руководство не пожалеет ничего! Денег, правда,
не обещает, но как только на ферме будут свежевать очередную издохшую
скотину, кусок мяса для взятки гаишникам Сапрыкину гарантирован.
/1619518205849_big.jpg "JPG Image0, 533px × 800px")
Скотина издохла этой же ночью. Мяса на костях не наблюдалось, но
Комментарий №492969 R0 ответить 13 Июня, 2024 18:00 ОП Ответы:>>492976 'скотники, помня сколько раз Сапрыкин вывозил для них с фермы ворованный
комбикорм, превзошли сами себя.
Затарившись «мясцом», Коля рванул в районное ГАИ, лелея мечту вырвать
свое удостоверение с помощью кучи костей, замазанных кровью и навозом.
Как сельский житель, Сапрыкин обладал патологической скромностью.
Пристроившись в коридоре, с матерчатой сумкой, из которой на пол капала
кровь, он потупив глаза ждал, когда его опознают. Но опознавать его никто
не хотел и поэтому, прождав два часа, Коля нашел в себе силы торкнуться
в дверь. Нет, к начальнику он не решился, его выбор пал на зама. Тот
такому просителю, был не только удивлен, но и ошарашен. Внимательно
слушая, что бормочет мужичок в промасленной телогрейке и также
внимательно наблюдая как пол в кабинете заливается кровью, он минут пять
не находил слов. А Коля говорил:
- Товарищ майор, у меня вчера права забрали, мне бы их это …, ну в
смысле вернуть. Я в долгу не останусь, а без работы мне никак нельзя, у
меня ведь трое детей, - заглядывая в глаза майора, невнятно бормотал он.
- Ты кто такой? - наконец-то смог выдавить из себя зам. начальника.
- Так это …, Сапрыкин я! - обрадовавшись, что его наконец-то услышали,
забормотал Колек. - Права у меня забрали, мне бы вернуть ….
- Сапрыкин, говоришь? Когда забрали? - майор закопошился в огромной
пачке бумаг.
Через минуту, а может быть пять, на свет был извлечен протокол. Чем
дальше вчитывался в него майор, тем сильнее вытягивалось его лицо.
- Слышь, а ты наглец, Сапрыкин! Да как блин … у тебя совести хватило ко
мне припереться. Да тебя убить надо! Да я бы тебя собственными руками …!
Надо сказать, что Колек в молодости, возможно, был очень здоровым, ну в
смысле сильным и огромным как Геракл, но к сорока он усох до размеров
валенка. И поэтому, когда майор выскочил из-за стола и бросился с
кулаками к нему, нервы Николая не выдержали, и он сломя голову вылетел в
коридор. Отдышавшись, он проанализировал ситуацию, и понимая, что его
здоровье просто ничто по сравнению с голодной смертью его детей и жены,
вновь скромно постучал в дверь.
- Товарищ майор, вы хоть объясните, что я натворил, что вы меня убить
хотели? - опять залепетал он, оказавшись в кабинете.
Майор, немного отошедший от вспышки гнева, сунул ему под нос протокол и
злобно зашипел.
- Шлагбаум на железнодорожном перекрестке ты сбил?
- Шлагбаум … - от такого обвинения Колю заклинило, - нет, шлагбаум не
сбивал.
- Ты еще скажи, что и от нашего экипажа не сбегал, и машину ты нашу к
обочине не прижимал, и в аварию наши ребята не из-за тебя попали, -
нажимал майор, наливаясь кровью.
- Нет, я просто это …, ну …, под знак свернул, - ужасаясь содеянному,
как мог оправдывался Сапрыкин.
Когда майорова рука с зажатым протоколом взмыла над его головой,
Николай не выдержал во второй раз, выбежав в коридор.
- Володя …, тут такое …, тут такое! - причитал он в трубку телефона из
проходной какого-то предприятия, - тут говорят, что я шлагбаум сбил и
милиционеров чуть не покалечил!
- Сейчас приеду, - буркнул механик, понимая, что дело действительно
серьезное.
Вот только приехал он на следующее утро, когда жена Сапрыкина,
потерявшая мужа, начала «окучивать» его прямо в его же кабинете.