Ебаный эксперимент по отрицательной селекции, требовалось вырастить больше пидорасов для будущих поколений. Ахуенную срану проебали.

Раскопки

Когда на волне перестройки и гласности в 1989 стали доступны закрытые архивы, члены донецких правозащитных организаций отправили запросы в различные инстанции, в том числе и в КГБ, о возможном наличии массового захоронения жертв политических репрессий в районе Рутченкова поля. Инстанции либо отмолчались, либо отделались стандартными отписками об отсутствии информации. Однако почему-то именно на этом месте вскоре началось строительство гаражного кооператива «Текстильщик». И вот тогда во время работ вдруг выявили массовые захоронения. Работы на время приостановили, а в июне 1989 начались раскопки, в которых участвовали преподаватели и студенты исторического факультета Донецкого Государственного Университета, а также правозащитники.

По рассказам очевидцев, примерно с 1935 добротный трёх-четырёх метровый забор без щелей опоясывал часть Рутченкова поля в форме прямоугольника в районе 11-го посёлка. Кроме забора это место было окружено колючей проволокой. Над спецтерриторией возвышалась деревянная вышка с автоматчиком, по ночам секретный объект охранялся сторожем с собаками. В народе говорят: где люди закопаны, там лучше трава растёт… 8 апреля 1989 года, имея смутные представления о плане спецобъекта и его координатах, студенты-добровольцы и несколько правозащитников с лопатами пришли на это поле между кладбищем, гаражами и заводом.

— И буквально сразу под одним из гаражей мы нашли многочисленные костные останки. — рассказывает Дмитрий Вировец. — Прибывший на место следователь из Кировской прокуратуры, кажется Водопьянов, обронил в тот день фразу: «А может это кости собак?!».
Но уголовное дело по факту обнаружения «неизвестного» захоронения прокуратура Донецкой Области всё же возбудила — тогда же, в апреле 1989 года.

Власти старались не афишировать печальное открытие. А университетские кураторы, «чтобы снять политическую окраску», засчитали эту студенческую работу как «археологическую практику».
— Вполне возможно, что какое-то количество останков было незаконно эксгумировано и выброшено. — считает Дмитрий Вировец. — Это остается на совести тех кто это сделал.

Извлечённые останки первое время никак не охранялись, у некоторых расстрелянных имелись золотые коронки — возможно, было и мародёрство. Дело в том, что территория массового захоронения охраняема и огорожена была разве что в сталинское время — проконтролировать какие ещё незаконные действия там происходят, скажем, сейчас невозможно… Эксгумация сопровождалась находками большого количества личных предметов от истлевших кошельков до зубных щёток.

— И многочисленные — пустые! — бутылки из-под спиртных напитков, в основном водки, погребенные вместе с телами жертв. Получается, палачи нуждались в этом допинге? — говорит Вировец.
Как известно уже теперь, каждый вечер «черный ворон» подвозил на Рутченково партии «врагов народа». Некоторых истребляли прямо в камерах ОМЗа (так называлась тюрьма — Отдел Местного Заключения) и доставляли мёртвыми. Но многих казнили именно здесь. Людей ставили на колени возле свежевырытых ям и стреляли в затылок. Чаще — из мелкокалиберных винтовок или револьверов. На территории «спецобъекта» были прорыты рвы — до 100 метров длиной, которые заполнялись телами.

Правозащитники называют разные цифры - от 5 тысяч до 80 тысяч человек. Много позже, уже после распада СССР, бытовала справка, выданная СБУ, что на Рутченковом поле захоронено не менее 50 тысяч репрессированных. По словам непосредственного участника раскопок, председателя донецкой областной организации «Просвита» Марии Олийнык, было обнаружено 10 рвов. Но раскопать успели только один: вмешались прокуратура и санстанция и свернули раскопки под предлогом карантина. Было открыто уголовное дело по факту захоронений жертв политических репрессий, но вскоре и его прикрыли.

Очевидцы рассказывали, что во время раскопок найденные скелеты грузили на машины и отвозили в неизвестном направлении. К сожалению, сегодня информацию из первых рук получить очень сложно: так случилось, что практически все бывшие студенты-участники раскопок мигрировали за границу.

Расстрелы раненых и учащихся ФЗУ

Во время раскопок в 1989 среди тысяч погибших археологи нашли останки 400 людей, которые не подходили под описание жертв репрессий и тем более голодомора. Сначала их пытались выдать за репрессированных и умерших от голода в 1930-е годы, однако вскоре выяснилось, что эти люди были убиты гораздо позже – в первые месяцы Советско-Германской войны. В раскопках нашли человеческие останки, а также перевязочные материалы, костыли, кислородные подушки, сумки и бинты со следами крови.

Тогда и была выдвинута версия: на Рутченковом поле хоронили раненых красноармейцев, умерших в госпитале на территории современной больницы №24 на проспекте Семашко. Опроверг эту версию страшный факт: все черепа имели пулевые отверстия в затылочной части. Очень похоже было на то, что расстреливали раненых, чтобы они не попали в плен. Рядом со многими останками были найдены обычные личные вещи, что было совершенно не типично ни для захоронений жертв политических репрессий, ни для жертв голодомора тем более: содержимое личных вещей говорило, что их владельцы, скорее, собирались в эвакуацию, чем на расстрел.

Вскоре последовало ещё одно страшное и странное открытие: среди погибших было много молодёжи - это археологи смогли определить по состоянию зубов и особенностям скелета. Кроме того, были найдены ученические гимнастёрки – форма фабрично-заводского училища, в которых обычно учились подростки 15 лет. Учащиеся были детьми «врагов народа». Среди найденных личных вещей были бутылки из-под молока, зубные щётки и мыльницы. И практически ни одной бритвы. По мнению доктора исторических наук В. Никольского, причиной расстрела подростков могло стать паникёрство начальства ФЗУ, когда училищу не выделили транспорт для эвакуации учеников. В те дни людей трудоспособного возраста с захваченных территорий – особенно подростков – нацисты угоняли в Германию на принудительные работы. Директор элементарно испугался, что произойди такое – спросят с него. И предпочёл расстрелять учеников, чтобы спастись самому.

Правдоподобность расстрелов

Этого, видимо, уже не скажет никто. Никаких документов в архивах о расстреле почти 500 раненых красноармейцев и подростков нет, поэтому вся информация основана только на свидетельствах очевидцев и участников раскопок. Однако в их пользу говорят и другие факты. Имеются свидетельства, что нацисты в конце октября 1941 года, через несколько дней после вступления в Сталино, согнали местных жителей на Рутченково поле и приказали копать. Люди копали – и находили следы крови и книжки солдат. Это был огромный козырь для германской пропаганды: «Посмотрите, здесь ваши расстреливали ваших – просто потому, что они слабые и не могут воевать».

Те, кто там был, те, кто это видел, впервые узнали о военном преступлении командиров Красной Армии, которое для всех остальных оставалось тайной ещё много-много лет.

Итог

7 июля 1989 года, вместо тщательного профессионального расследования трагедии, члены некоей городской комиссии (её состав и точное название никто из участников событий 1989 года не может вспомнить), признав факт наличия в Кировском Районе массового захоронения, постановили свернуть раскопки и приступить к разработке мероприятий по перезахоронению.

— Формально раскопки запретила санстанция — говорит Владислав Устенко, один из лидеров «археологической» группы 1989 года — Вначале власти нашу работу не приветствовали, а после публикации о ней в «Правде» («Там, где решили строить гаражи…») начали как будто содействовать. Под конец нас работало уже трое — кроме меня, Коля Курбатов и пожилой человек Семен Гипмонович, фамилию не помню (ветеран войны, который о нас услышал и присоединился). Под тяжелым слоем глины там были сохранившиеся мягкие ткани — то есть, надо было уже на другом, профессиональном, уровне продолжать работу, на одном энтузиазме это было уже бесперспективно.

— Относительно главной причины «свертывания» раскопок в нашей студенческой среде укрепилось мнение, что кто-то хочет прекратить дальнейшее расследование самых «болезненных» проблем Рутченково — тему военнослужащих и тему учащихся ФЗУ. — говорит Дмитрий Вировец. — По-видимому, уничтоженных спец частями НКВД. «Раскручивать» эти грязные дела сталинизма кому-то очень не хотелось. СССР, КГБ и КПСС в 1989 году были еще очень сильны, а палачи спокойно доживали на «заслуженной» пенсии.

В 1989 году на месте страшной находки установили памятный камень. 16 сентября того же года состоялся траурный митинг и перезахоронение останков более 500 жертв – тех, кого успели выкопать из первого рва. Городские власти обещали поспособствовать поставить памятник… и в срочном порядке начали достраивать автомобильный кооператив, засыпая и бетонируя места раскопок. По их инициативе был воздвигнут мощный бетонный забор между гаражами и остальной частью поля, где было обнаружено основное количество человеческих останков.

Средства на памятник городской совет Донецка собрал лишь к 2005 году. Тогда памятник создали, и открыли (авторы – архитектор В. Бучек и скульптор А. Порожнюк). По словам Марии Олийник, изначально памятник планировали назвать «Жертвам фашистских захватчиков», но под давлением общественности переименовали - «Жертвам политических репрессий».