Московская олимпиада 1980 года — полицейский праздник спорта

Летом 1980 года в СССР гремели баталии XXII летней Олимпиады. Эти игры вошли в мировую историю под грифом одних из самых скандальных. Зато для советских людей Москва-1980 стала одним из ярчайших воспоминаний о "коммунистическом рае". Ещё в апреле 1956 года, вскоре после знакового XX съезда, Спорткомитет СССР обратился в ЦК КПСС с просьбой разрешить переговоры с МОК о проведении в Москве Олимпиады-1964. Никита Хрущёв ответил резким отказом: «Нечего тратить деньги на какие-то там соревнования». А Леонид Брежнев спорт любил и был ярым болельщиком. При нём, собственно, и началась кампания по продвижению Белокаменной в олимпийские столицы. Как результат, в октябре 1974 года на 75-й сессии МОК Москва почти с двукратным перевесом одержала победу над Лос-Анджелесом.

Неотъемлемой составляющей Олимпиады-1980 стала гигантская коррупция. Спортивные функционеры сколотили на московских играх колоссальные капиталы. Стоимость одних только подарков, поступивших в адрес оргкомитета, составляла миллионы долларов. Вскоре после окончания игр оргкомитет прекратил своё существование. Вместе с ним бесследно исчезли многочисленные авто, уникальные велосипеды, дорогостоящая кино- и фотоаппаратура. Работники прокуратуры попытались привлечь к уголовной ответственности крупных чиновников. Но, увы, нити коррупции вели в высшие эшелоны власти. Но зарубежные СМИ предали огласке факты беспрецедентного воровства дорогостоящих материалов. Так, британцы, получившие заказ на нанесение специальной разметки на велотреке в Крылатском, были просто ошеломлены: в один прекрасный день импортная краска исчезла. Пришлось снаряжать ещё один самолет в Британию за дополнительными материалами, а затем организовать круглосуточную охрану.

Но на этом «чудеса» не закончились. Ещё до начала соревнований жулики умыкнули десятки метров дефицитного по тем временам коврового покрытия. Сразу после игр были списаны две разукомплектованные бутербродные линии. А сколько добра пропало на строительных площадках! В то время, как колоссальные суммы уходили в "никуда", автору олимпийского талисмана медвежонка Миши, детскому художнику Виктору Чижикову, после долгих препирательств заплатили всего 2000 рублей.

В принципе, Чижиков должен был стать официальным миллионером. Ведь по существовавшему тогда авторскому праву, за каждую игрушку, значок, брелок, марку, конверт и даже спичечную этикетку художнику полагался определённый процент. Когда «Мишин папа» явился в оргкомитет за вознаграждением, ему пожали руку и сказали: «За этого забавного медвежонка мы готовы выплатить вам 250 рублей». Чижиков оторопел. Ещё бы! Ведь за рубежом за такую работу никто не получал меньше миллиона долларов. К примеру, создателю талисмана Чемпионата мира по футболу в Британии 1966 года, львёнка Вилли, выплатили 6 млн 700 тысяч фунтов стерлингов.

«За эскиз 30×20 см полагается именно такой гонорар, — разъяснили обескураженному Чижикову в оргкомитете. — А претендовать на авторство вы вообще не имеете права. Автором талисмана является советский народ, который утвердил медвежонка голосованием». Когда Виктор Александрович попытался оспорить столь несерьёзный гонорар, «дяди» из КГБ «уговорили» художника отказаться от своих притязаний. В итоге Чижикову всё-таки выплатили 2 тыс. рублей (автомобиль «Волга» стоил по тем временам 10 тыс.). И заставили подписать договор, в котором он отказывался от всех отчислений за свою работу в пользу Олимпийского Комитета СССР.

Согласно "Официальному докладу" оргкомитета, расходы на организацию форума составили 862,7 миллиона рублей, а прибыль — 744,8 млн. Однако московский градоначальник Владимир Промыслов оценил затраты в 2 миллиарда долларов, а в неофициальных данных фигурировала цифра 3 млрд "зеленых".
Спортивный обозреватель "Радио Свобода" Валерий Винокуров, работавший в то время в еженедельнике "Футбол-Хоккей", рассказывал:
«Никакой проверки на допинг не делалось или, если делалось, то во всяком случае, оставалось никому неизвестным… Судейство было вопиюще безобразным… В "Лужниках" в момент, когда [нужный участник] бросал копье, диск или молот, открывались большие ворота и шел поток ветра».

Его слова подтверждал и трёхкратный победитель тех игр минский байдарочник Владимир Парфенович: «Допинг-контроль был в Москве очень, скажем так, своеобразный».
В пресс-центр норовили приходить различные чиновники и функционеры. Подопьют и начинают говорить: «Как я замучился, тому судье надо было норковую шубу достать, а этот потребовал три килограмма икры, а тот чего-то еще».

12 августа, спустя девять дней после закрытия игр, на заседании Секретариата ЦК КПСС отмечалось: «Московская Олимпиада явилась большим морально-политическим успехом Советского Союза… Успешное проведение Игр нанесло серьезный удар по амбициям администрации США, пытавшейся ради нагнетания международной напряженности сорвать Олимпиаду в Москве, развалить международное олимпийское движение». Подобное заявление было очевидным самообманом. Во-первых, в результате бойкота Москву посетила лишь четверть из 300 тысяч ожидаемых туристов, что обернулось для организаторов потерей суммы, равной 500 млн германских марок. Во-вторых, на Западе московскую Олимпиаду называли "полицейским праздником спорта", проводя параллели с нацистскими играми-1936 в Берлине. Но главное, из-за бойкота XXII Олимпиада вошла в историю как одна из самых неполноценных.

А детище Чижикова постигла и вовсе горькая участь. Пролежав многие годы в сырых подвалах складских помещений, Миша был изрядно подпорчен крысами.
К слову, осенью 1980 года одна из западногерманских фирм хотела выкупить медвежонка за 100 тысяч марок, но советское правительство категорически отвергло «постыдное» предложение. Крысы съели Мишу совершенно бесплатно.