Про девятое мая

У нас все отменили. И бессмертный полк в городе, и даже автопробег от нас до райцентра который был в прошлом году. В том году даже ставили «вечный огонь» в райцентре — чисто на девятое стояла бетонная штуковина с огнем, над которой бдил мент. В этом году и это отменили

А я же не могу так. Поэтому взяла деда на плечо и просто пошла по нашей песчаной улице. Зашла в пятерочку, взяла чекушку водки, огурец, сигареты и зажигалку.

Ни разу не видела местный памятник вблизи. Ну тут конечно вокруг и дом культуры и почта и прочее там. Но внутрь не заходила. А щас зашла. Я одна, боец стоит бронзовый, венки вокруг и четыре тюльпанчика на обелиске. Сели мы с дедом, я намахнула из чекушки. И слушала как из дома культуры из динамиков поют про то, как горит и кружится планета. Ревела, конечно. Думала про тех, кто там остался насовсем. Тебе, допустим, всего восемнадцать и девушку даже не нюхал. А потом бац и война и ты пошел. И в сорок первом году ты на каких-то болотах где осины торчат получаешь осколок в спину. И лежишь в этой ледяной грязи и думаешь и это чтоли все???? Я сидела и рыдала над ними всеми. Не знаю, будийские ли практики пропускать это через себя. Или попытки в православие когда ты четко разделяешь рай и ад и между ними существует определенно напряжение и движение. Не знаю. Я просто чувствовала, как эти души идут через меня, и сочувствие и мудрость работают через меня.

Даже не знаю сколько я там просидела, телефон-то не брала. Уревелась по самые уши. Дедушка тоже сидел. Хорошо, что мы пошли. Я слезы утерла, намахнула из чекушки еще. Тут подходит бабулька еле-еле на ногах. С мелким. Вряд ли внук, наверное правнук. И мы как-то с ней душевно разговорились про все за все. Даже и не помню про что точно. Говорю помяни деда моего. Она отнекивалась, но тоже глотнула из чекушки.

Мы сели с ней на оградку и как-то так разговорились, а тут приезжает целая бригада. Человек тридцать-сорок. С георгиевскими ленточками на груди, с венком, с кучей детей, в гвоздиками. А мы сидим такие зареванные, старая и не старая, и с дедом покойным.

И как-то все быстро разрулилось. Венок они тыркали так и эдак, я как дизайнер веско обосновала куда надо. Куда встать чтобы сфоткать я тоже объяснила не приходя в сознание, такая же зареванная, но все выстроились, пофоткались. Гвоздичики положили. Я всех обняла. Незнакомых. Они меня тоже обняли.

Потом так же бодро все куда-то уехали. Я взяла деда на плечо. И пошла домой утирая слезы.

Вот. Сижу. Вам пишу.