Но жемчужиной милитаристских преобразований стала, конечно, пенсионная реформа 2018 года.

Когда ее протаскивали, то объясняли, что доля ВВП, идущая на пенсии, якобы стремительно увеличивается, и что субсидии Пенсионному фонду растут слишком быстро. Казенные цифры, обосновывающие и то, и другое, были продуктом обманов и подтасовок. Сведения о соцобеспечении в РФ намеренно запутаны и скрыты.

Из Пенсионного фонда платятся далеко не только страховые пенсии, а пенсии платятся далеко не только из Пенсионного фонда. Доля ВВП, которая шла на все разновидности пенсий, составляла тогда около 10%, т. е. была внушительной, но не чрезмерной, а расчеты организаторов реформы показывали, что в предстоящие годы эта пропорция серьезным образом не изменится даже если все оставить как есть.

Подлинная задача реформы не имела ничего общего с рационализацией пенсионной системы и была предельно проста. Режим решил резко, по меньшей мере на 3% ВВП, уменьшить расходы на пенсии для низших сословий (так называемые страховые) и полностью сохранить пенсии у всех привилегированных категорий (чиновников, военных, фээсбэшников, тюремщиков, депутатов, судей и т. д.).